«Я лакец, дагестанец, чеченец, ингуш, русский, татарин, еврей, мордвин, осетин. Все этнические группы России невозможно перечислить, но я горжусь тем, что я часть этого мира, часть могучего многонационального мира России»
Президент Российской Федерации В. В. Путин
В. В. Путин
«Я лакец, дагестанец, чеченец, ингуш, русский, татарин, еврей, мордвин, осетин. Все этнические группы России невозможно перечислить, но я горжусь тем, что я часть этого мира, часть могучего многонационального мира России»
Президент Российской Федерации В. В. Путин
16+

Русская узбечка

15 августа 2023
497
Русская узбечка

Много лет проживая в Узбекистане, Валентина Паршина оставалась православной, но всегда чтила мусульманские традиции. Сейчас она живёт в посёлке Новотроицком Таловского района, но часто вспоминает среднеазиатскую страну, в которой прошли её детство и юность.

Традиции солнечной страны

Валентина Паршина с любовью вспоминает город Буку, в котором родилась, училась в школе, вышла замуж. Её мама и папа не были узбеками. Отец служил в армии в Ташкенте, а сам был родом из Белоруссии. Мать - коренная россиянка, но после знакомства с будущим супругом тоже осталась в Узбекистане.

— Жизнь там была ни плохой, ни хорошей. Она просто в корне отличалась от российской, — рассказала Валентина Михайловна. — Там были свои правила и устои, которые нужно соблюдать всем без исключения, будь ты коренной житель или приезжий. Основная часть местного населения исповедовала ислам, поэтому многие женщины не работали, а если и трудились, то обязательно с покрытой головой и в закрытой одежде. Платья там носили длиной ниже колен, а под них надевали ещё и тонкие брюки.

Практически все узбеки жили в больших домах. По мусульманским обычаям жених должен привести невесту именно в дом к родителям. А если учесть, что детей у них было много, то в одном жилище могли оказаться пять и более семей.

В Узбекистане, когда девушка выходит замуж, то уходит из родного дома. Навещать мать с отцом ей можно, но желательно ходить к ним в гости с супругом.

— К браку в Узбекистане подход строгий, — продолжила Валентина Михайловна. — Зачастую родители знали, за кого выдать замуж дочь или на ком женить сына, когда те были ещё маленькими. Молодые люди к этой традиции относились с пониманием и покорно выполняли желание родителей. Ещё в Узбекистане не принято спорить с пожилыми людьми. Это встречалось там крайне редко. Один из таких случаев произошёл с моими знакомыми. Сын коренной узбечки решил жениться на русской девушке, но мать была категорически против. Она сказала, что не позволит создать семью с православной. Но парень настолько любил невесту, что пошёл наперекор матери и тайком расписался с возлюбленной. Тогда об этом говорили все в городе, осуждая парня, ведь случай из ряда вон выходящий.

Плантации и шелкопряды

В 70-е годы в Узбекистане кипела жизнь. Развивалось сельское хозяйство. Обширные плантации засевались хлопком, в уборке которого участвовали все - от мала до велика. Валентина Михайловна вспоминает, что за каждой организацией закреплялось поле. Работников не спрашивали, хотят ли они собирать хлопок или нет. Это было законом. И никто не смел его ослушаться.

— Я до сих пор вспоминаю ту адскую работу, — рассказала Валентина Михайловна. — На улице жара градусов 50–60, мы в калошах, потому что в другой обуви невозможно пройти. Одевались в специальные фартуки, где подол был в роли мешка для сбора ваты. Когда он наполнялся, содержимое несли к тракторной телеге. Там хлопок взвешивали и записывали, кто сколько принёс. Нужно было собрать не меньше 100 кг ваты. Работали с пяти утра до шести вечера. Если во время сезона сбора хлопка кого-то из людей заметят прогуливающимся на улице, то непременно выяснят, из какой он организации, и отвезут на поле.

Трудно представить, как можно собрать такое количество невесомой ваты, но жители солнечного Узбекистана умудрялись не только выполнять план, но и перевыполнять его. Лучшим работникам за это дарили подарки. Валентина Михайловна всегда была в передовиках. Её поощряли неоднократно. Особенно запомнился подаренный ковёр. Женщина хранила его многие годы и даже привезла с собой в Россию, как и многие другие вещи, ценные для неё. Например, тюбетейку и тапочки.

— Ещё одной обязательной отработкой был уход за тутовым шелкопрядом, — продолжила женщина. — В Узбекистане плотно занимались разведением этих насекомых. Их выращивали в сараях. Обычно на многочисленных полочках лежали личинки, которых нужно было много кормить. Кушали они листья шелковицы. Но в этой процедуре лично я не участвовала. Зато занималась очисткой коконов. Для этого нужно взять в руки личинку и аккуратно снять с неё несколько слоёв паутинки. Действие повторяли несколько раз. Эта работа нам была больше по душе, ведь в сараях тень, а работать можно было сидя. Когда я переехала в Россию, столкнулась с прополкой свёклы и хочу заметить, что это гораздо легче, чем чистить личинки или собирать хлопок.

Кухня на все случаи

Прожив более 30 лет в Узбекистане, Валентина Михайловна научилась готовить национальные блюда, которые и до сих пор часто можно встретить на её столе. Женщина рассказала, что там было не принято покупать хлеб или готовую еду. Хозяйки сами пекли, варили, жарили. Обязательными на столе должны были быть лепёшки. Их готовили из пресного теста и пекли в тандыре.

— Очень вкусные делали манты, самсу, — поделилась воспоминаниями рассказчица. — Все эти рецепты я и до сих пор использую и часто угощаю друзей и знакомых приготовленными блюдами. Главный ингредиент — мясо. Но только баранина или говядина. Наверняка многие слышали об узбекском плове, который считается эталоном. Так вот там это блюдо готовят только мужчины, а женщины в такие минуты не допускаются на кухню. Для сочного вкуса используется много моркови, только не обычной, а жёлтой. Не забывают и про специи. Главная добавка — барбарис. Если соблюдать эти нехитрые правила, плов получится идеальным.

Все эти кушанья считались в Узбекистане важными, а значит, подавались на главных праздниках. Например, что за свадьба без плова или мантов? А на поминки можно было и поскромнее: например, картофельное пюре с котлетой. Традиции, связанные с уходом человека в мир иной, в Узбекистане сильно отличались от тех, которые существуют у нас в России. Там нельзя, чтобы покойник находился в доме даже несколько часов. Как только человек умирал, его тут же старались похоронить. На кладбище вырывали могилу, с одной из сторон которой делали специальную нишу. Именно в неё в сидячем положении и помещали усопшего, прикрытого тканью.

Переезд в Россию

Собеседница вспоминает, что в их городе люди жили дружно, независимо от национальности и вероисповедания. Русские и узбеки ходили друг к другу в гости, отмечали праздники. Важным считалось напоить гостя чаем, обязательно с сухофруктами. Если человек отказывался, это воспринималось как оскорбление хозяев.

К концу 80-х с приходом к власти Михаила Горбачёва ситуация в корне поменялась. В Узбекистане появились всевозможные западные НКО, которые сеяли раздор. Они уверяли, что узбеки живут плохо, потому что плодами их трудов пользуются в Москве. И стоит лишь избавиться от русских, как тут же наступит эпоха процветания. Не все, конечно, в это верили. Тем не менее атмосфера становилась неспокойной.

— Поэтому мы начали задумываться о переезде в Россию, — продолжила Валентина Михайловна. — Я, муж, сын и дочь отправились в Волгоград. Пробыв на новом месте совсем недолго, решили снова переехать: нам в Поволжье не понравилось. Выбор пал на Таловский район неслучайно. Здесь жили родственники. На этот раз поселились на одном из Шанинских участков. Поначалу было очень тяжело, ведь контейнер с вещами пришёл только через месяц. Нам помогали местные жители, они приносили одежду, посуду, постельные принадлежности. Вместо мебели у нас были пеньки и лавочки, которые делал муж. Потихоньку обустроились. А через несколько лет переехали в Новотроицкий. Тут нам сразу очень понравилось. От колхоза дали дом, устроили на работу.

По словам Валентины Михайловны, приехав в Россию, она поняла, как много хороших людей, которые не оставят в беде. Сейчас женщина живёт в уютном домике на улице посёлка Новотроицкого одна. Муж умер, а дети разъехались. Несколько раз в году семья собирается вместе. Валентина Михайловна обязательно готовит вкусные угощения, причём не только узбекские, но и из русской кухни.

— Я уважаю людей всех национальностей. Для меня одинаково дороги и русские традиции и узбекские, — рассказала женщина. — Хоть и живу в России, до сих пор бережно храню вещи, привезённые с моей родины. На почётном месте в шкафу висит настоящий национальный женский наряд, а также тюбетейка и тапочки. Пользуемся мы и посудой из Узбекистана. Пиалы и косушки (суповые тарелки) очень удобны. А наша чудо-тяпка до сих пор многим в посёлке не даёт покоя. Называется она «кетмень». Устройство её таково, что ею можно не только полоть, но и копать, и окучивать грядки.

Валентина Паршина убеждена, что раздоры на национальной почве ни к чему хорошему не могут привести. Простым людям они несут только горе и несчастья. Об этом всем нам нужно помнить. Ведь гражданами России являются представители около 200 национальностей.

Ирина Кожанова

Фото автора