Я, конечно, знал, что экскурсионные туры совсем не про отдых. Но не предполагал, что две недели в Марокко превратятся в изнуряющий марафон. За четырнадцать дней пришлось проехать 3200 километров, посетить дюжину городов, научиться отличать вкус козлятины от верблюжатины и ненавидеть свой чемодан, который приходилось складывать каждое утро. Но теперь, перебирая фотографии, будто листаешь страницы сказок «Тысячи и одной ночи» - Касабланка, Шефшуэн, Фес... Сегодня, чтобы повествование не было слишком долгим, расскажу о первой неделе путешествия.
Нетуристическая Касабланка
Знакомство с Марокко началось с Касабланки. Название это испанское и переводится как «Белый дом». Когда-то такой стоял на холме над удобной бухтой. По этому ориентиру моряки и назвали город. Достопримечательность не сохранилась, а вот традиция красить дома в белый цвет жива до сих пор.
Сначала мы галопом проскакали по старой медине, а потом минут 10 постояли на площади Мухаммеда V в центре города. После этого нас выгрузили у гостиницы, пообещав вечером отвезти на набережную, а если кто пожелает, то утром доставить ещё и в мечеть Хассана II. Гид сказал, что больше в Касабланке смотреть нечего.
Свободного времени было вагон. Пришлось отправиться на самостоятельную прогулку. Недалеко от отеля за офисами банков спрятался обширный парк. Назван он в честь Лиги арабских государств. Руку к его созданию приложили французские архитекторы и ландшафтные дизайнеры. Получился симбиоз европейской эстетики и африканской природы.
Могучие пальмы выстроились почётным караулом у длинного канала с маленькими симпатичными фонтанчиками. Подстриженные кусты и газоны, ароматные цветы на клумбах и неспешные воды канала идеально подходили для фотосессии, которой неистово предавались две одинокие француженки.
С противоположной стороны парка возвышалось величественное здание, напоминавшее католический костёл. Оказалось, что это действительно бывшая церковь Сакре-Кёр (Святого Сердца). До 1956 года она оставалась главным храмом Касабланки. Но после обретения Марокко независимости, когда государственной религией стал Ислам, церковь перестала использоваться по прямому назначению. Сейчас здесь проводятся выставки, концерты и другие культурные мероприятия.
В парке можно попробовать местное мороженое. Мне оно показалось вкусным и невероятно дешёвым. Где-то 50 рублей на наши деньги. Потом больше нигде за такую цену я его не встречал. Просто Касабланка - город не туристический.
От церкви Сакре-Кёр я неожиданно вновь попал на пустынную площадь Мухаммеда V. Её в 1916 году создали по проекту архитектора Анри Проста. Вокруг сформировался архитектурный ансамбль из административных зданий в неомавританском стиле.
Площадь часто меняла название, пока за ней окончательно не закрепилось имя Мухаммеда V, успевшего побыть и султаном, и королём Марокко. Местные это эклектичное пространство чаще называют «Голубиной площадью» из-за пернатых.
Буквально через квартал находится площадь Объединённых Наций. Она оказалась многолюдной. По одну сторону её расположена историческая часть города, а по другую — современная. До прихода французов здесь был оживлённый рынок. Ярким пятном выглядит башня с часами. Но её кажущаяся древность обманчива. В 1948 году башню снесли как символ колониального прошлого. А в 1993 году, когда страсти улеглись, решили восстановить. Так что это - новодел.
На площади много кафе и ресторанов. В одном из них я и решил пообедать. С официантом нас роднило только одно. Я не знал французского и арабского. Он не знал русского и английского. Пришлось объясняться жестами. На неспешный обед потратил часа два с половиной, едва не опоздав на вечернюю экскурсию.
В путеводителях написано, что знакомство с Касабланкой невозможно представить без прогулок вдоль Атлантического океана. Мы были там в воскресенье и казалось, что весь город выехал к морю на променад. Для нашего микроавтобуса просто не нашлось места. Так что на набережную Корниш с её роскошными виллами, элитными отелями и фешенебельными ресторанами посмотрели из окошка минивэна.
Парковка нашлась у маяка Эль-Ханк. Он считается самым высоким в Марокко. Построенный в 1920 году по проекту французского архитектора Альбера Лапрада, маяк до сих пор продолжает исправно работать. На смотровую площадку нас не пустили. Точнее, всё было заперто. Может, и к лучшему. Всё-таки после шестичасового перелёта и пешего путешествия по центру Касабланки, 256 ступеней маяка могли бы стать тяжким испытанием.
Но и без подъёма на Эль-Ханк открывались прекрасные виды на город, океан и величественную мечеть Хасана II. Чем темнее становилось небо, тем больше местных жителей прибывало к побережью. Некоторые приносили с собой раскладные стулья, чтобы сидя на них наслаждаться шумом волн.
Утром нас ждала крупнейшая мечеть Марокко. Вход в неё открыт не только для мусульман, но и для всех желающих. Билет стоит 140 дирхамов. Это примерно 1400 рублей. Посвящённая бывшему королю страны Хассану II, мечеть была построена в 1989 году, когда тот праздновал 60-летний юбилей.
Циклопические размеры сооружения поражают воображение. Мечеть занимает площадь в 9 гектаров, её минарет возвышается на 210 метров, а общая вместимость составляет свыше 80 тысяч человек. Впрочем, столько верующих там собирается только по большим праздникам. Марокко - страна не религиозная. Как сказал гид, у них там Ислам-лайт.
Нам не без гордости рассказали, что мечеть Хасана II на 99% сделана из материалов, добытых в разных уголках Марокко. Исключение составляют 50-тонные хрустальные люстры, привезённые из Италии. Но если бы стройку затеяли сейчас, то и люстры были бы марокканскими, убеждён гид.
Рабат проездом
Столицу королевства мы посетили проездом. Удивила необыкновенная чистота города. А ещё то, что туристов здесь не возят к правительственным зданиям.
Зато показали мавзолей Мухаммеда V, который расположен напротив башни Хасана II. У них в Марокко все короли носили такие имена. Сейчас, например, царствует Мухаммед VI, а довольно взрослого принца зовут Хасаном III.
Мавзолей и башня относятся к мемориальному комплексу, на территории которого стоит мечеть и работает музей. Стражники перед входом, восседают на лошадях. То, что это не восковые фигуры, выдают лишь зрачки глаз да подвижные уши животных. Кстати, если вам нравится фотографироваться с военными, то это единственное место в Марокко, где это можно сделать без скандала.
На побережье в Рабате стоит крепость Касба Удайя, внесённая в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО. Она пережила много войн и землетрясений, сумев сохраниться до наших дней. В южной части цитадели расположены Андалузские сады и музей марокканского искусства, а с севера открываются чудесные виды на океан. Сюда ежедневно приходят толпы туристов, желая познакомиться с историей и самобытной архитектурой.
Гид дал нам всего час на самостоятельный осмотр достопримечательностей, а мы его бездарно профукали, кинувшись к океану. Здешний пляж не стоит того, чтобы тратить на него своё время. В отличие от улиц Рабата, он довольно грязный.
Голубой город Шефшуэн
В следующий город мы приехали довольно поздно. Не сказать, что Шефшуэн находится далеко от Рабата, просто по марокканским законам транспорт с туристами не может ехать быстрее 60 километров в час. Поэтому нас в пути обгоняли практически все, даже скотовозки с овцами.
Если в Касабланке и Рабате здания были преимущественно белого цвета, то в Шефшуэне они оказались голубыми. Традиция красить дома в такой цвет появилась более 500 лет назад.
Дело было так. В 1492 году Фердинанд II Арагонский и Изабелла I Кастильская изгнали последнего мавританского властителя с Пиренейского полуострова, а вместе с ним депортировали иудеев и мавров-мусульман. О масштабах тех событий говорят цифры. Из 8 миллионов человек, проживавших тогда в Испании, было изгнано 350 тысяч.
Беженцы нашли себе пристанище на противоположном берегу Гибралтара. Султан Марокко принял их с распростёртыми объятиями, выделив земли под строительство жилья. Во всех марокканских городах тогда появились еврейские кварталы. Но особенно иудеям полюбился городок Шефшуэн. Говорят, что евреи окрашивали здесь свои дома в голубой цвет, потому что он напоминал им о небе и Боге, а также являлся символом мира и терпимости. Сегодня евреев в Шефшауене практически не осталось, но здания так и продолжают окрашивать в небесные оттенки, благодаря чему город выглядит очень самобытно и фотогенично.
Сейчас в стране осталось около трёх тысяч иудеев, проживающих преимущественно в Касабланке. Но их община по-прежнему очень влиятельна. Достаточно сказать, что генеральным директором ЮНЕСКО долгое время была еврейка Одри Азуле. Её папа, Андре Азуле, был советником Хасана II, а теперь занимает этот пост у нынешнего короля Мухаммеда VI. Мать Одри - Катя Брами - известная писательница. Оба родителя бывшего генерального директора ЮНЕСКО имеют подданство Марокко.
Интересно, что на одной из центральных площадей Шефшуена растёт могучая ёлка, украшенная разноцветными гирляндами и новогодними игрушками. Каждую ночь круглый год на ней зажигают огни. И это никому не мешает, хотя напротив находится мечеть.
Волюбилис, переживший Карфаген
Мы очень хотели попасть в гостиницу Феса засветло. Но гид и водитель сделали всё, чтобы этого не случилось. По весьма разбитой дороге нас медленно и печально завезли в город Волюбилис. Точнее в его руины. Известно, что уже в III столетии до н. э. он принадлежал Карфагену. Расцвета город достиг при Римской империи и продолжил существовать после её упадка. Небольшое селение рядом просуществовало до середины XVIII века.
В наш приезд здесь было нестерпимо жарко. От стоянки до руин пришлось идти километра полтора под палящим солнцем. Самым примечательным архитектурным памятником здесь оказалась Триумфальная арка, построенная в III веке в честь императора Каракаллы. Но, если честно, после Эль-Джема и музея Бардо в Тунисе здешние развалины не произвели особого впечатления.
Во время путешествия сложилось такое впечатление, что у нашего гида было две основных задачи. Во-первых, не дать нам что-нибудь съесть в несогласованном месте, а, во-вторых, не привезти группу в отель раньше ужина. Поскольку после пекла в Волюбилисе все дружно отказались от посещения соседней деревни с прекрасными видами, нас всё же привезли в Фес засветло. Но до заселения в гостиницу устроили чаепитие на крыше одного из домов. Сидели мы там пока не зашло солнце.
Фес — значит «золото»
Фес — второй по величине город Марокко, бывшая столица государства и главный культурно-образовательный центр Северной Африки. Его название переводится с берберского как «золото», а история насчитывает больше 12 столетий. В отличие от предыдущих городов, Фес скорее розовый город. Во всяком случае, именно таким он запомнился.
У нас здесь была предусмотрена четырёхчасовая экскурсия по огромной старой медине. Возглавили шествие пожилые пенсионерки, которые оказались невероятно прыткими. Они неслись вперёд, словно опаздывая на поезд. Это практически не оставляло шансов другим участникам группы остановиться где-либо по собственному желанию. Буквально на лету я ухватил какой-то медовый пирожок у торговца. Не потому, что был голоден, а чтобы попробовать что-то не со шведского стола и не из придорожного кафетерия.
Недолгие перерывы случались только у прикормленных ремесленников, у которых все поделки были исключительно «настоящими». В подтверждение тому радушные хозяева поджигали кожу и ткани, а латунные чайники скребли напильниками.
В магазине, где продавалась национальная марокканская одежда, желающим разрешили её примерить. Этот аттракцион вызвал массу положительных эмоций. Кстати, знаменитый головной убор «феска», в котором обычно изображают турок, появился именно в Фесе. Отсюда и его название.
Между делом мы пробежали мимо мечетей, жилых домов и прочих построек с богатой историей. Зашли в древнее медресе. Гид что-то рассказывал, но вспомнить это уже нереально.
Вишенкой на торте оказались знаменитые красильни Шуара. Здесь до сих пор красят кожу с помощью средневековых методов, а работников на узких улицах медины выдают ужасно разъеденные руки.
Запах, точнее вонь, вокруг стоит нестерпимая. Туристам выдают по веточке мяты, но всё-равно глаза слезятся.
Близко к чанам нас не пустили, предложив сфотографироваться с балкона. Вид оттуда не был ярок, как на картинках в интернете. В реальной жизни все чаны оказались заполнены химикатами бежевого и баклажанового цвета. На наше недоумение гид ответил, что яркие картинки Шуары создаются в компьютерах.
На пути к Мараккешу
Между Фесом и Мараккешем было много чего интересного. В городе Ифране, где зимой лежит снег и катаются на горных лыжах, мы познакомились с марокканскими макаками. В отличие от своих собратьев из Юго-Восточной Азии, они здесь бесхвостые и с густой шерстью. Хорошее впечатление произвело ущелье Тодра в Атласских горах со своими суровыми, но живописными пейзажами. А ещё в памяти осталась пустыня розового цвета.
Строго говоря, Эрг-Шебби, хоть часто и называют пустыней, на самом деле до неё не дотягивает. Словом «эрг» в Марокко обозначают изолированный песчаный массив с множеством барханов и дюн. У нас там был отель с открытым бассейном и вечерними танцами бедуинов под африканские барабаны. А ещё - очень вкусный ужин. Может быть потому, что приготовили его не из козлятины или верблюжатины, а из привычной курицы. Тушёная в тажине с овощами, она буквально таяла во рту.
Утром за отдельную плату можно было покататься на верблюдах, но мы, как всегда, торопились. Жаль, конечно. Ведь Эрг-Шебби привлекает не только туристов, но и режиссёров со всего мира. Наверняка видели эти марокканские дюны в одном из множества фильмов, вышедших на экраны за последние 30 лет.
Чемодан был собран, и нам снова предстояло ехать почти весь световой день, на этот раз в сторону Уарзазата. Впереди оставалась ещё целая неделя путешествия. Впрочем, это уже другая история.
Евгений Галин
Фото автора
