В прошлый раз я рассказал о первой неделе путешествия в Марокко. Теперь настала пора поделиться впечатлениями от второй. Как вы помните, путь наш лежал в небольшой город Уарзазат, расположенный между Атласскими горами и Сахарой. Дожди там крайне редкое явление. Поэтому основную часть питьевой воды добывают с глубины в 300 метров. Ресурс этот невозобновляемый и сохранился в недрах ещё с тех времён, когда север Африки не был пустыней. Тем удивительнее для нас было знакомство с отелем, в котором предстояло провести ночь. Огромный бассейн, фонтаны, всюду зелень – будто ты не в пустыне, а на берегу моря.
Уарзазат – марокканский Голливуд
Отели Уарзазата рассчитаны на кинематографистов. Вообще, индустрия кино в Марокко - довольно прибыльное дело. Студия «Атлас», расположенная в пяти километрах от города, по словам нашего гида, была основана в 1983 году. В её павильонах снимали такие известные фильмы, как «Гладиатор» (2000), «Царь скорпионов» (2002), «Братья Гримм» (2005), «Принц Персии: Пески времени» (2010) и многие другие. Одних налогов в казну королевства «Атлас» ежегодно приносит около 2,5 млрд долларов.
В Уарзазат мы по традиции приехали уже тёмной ночью, едва успев на ужин. В ресторане все стены были увешаны афишами известных фильмов, ставших визитной карточкой города. Утром нам предстояла увлекательная экскурсия в павильоны киностудии.
У входа в неё нашего гида сменил местный сопровождающий. Парень был родом из Ганы и говорил только по-английски. Он явно провёл ни одну сотню экскурсий по павильонам «Атласа», зная уже наперёд, где туристам будет наиболее интересно. А ещё парень в совершенстве освоил видеосъёмку на телефон и на нём же, буквально на коленке, монтировал небольшие ролики.
На территории киностудии расположено несколько павильонов для съёмок, а также реконструированные декорации, которые создают иллюзию древних городов, крепостей, дворцов и храмов. Окружающий ландшафт позволяет без особых усилий создавать атмосферу древнего Востока, античных времён или даже фантастических миров.
Нынешняя киноиндустрия активно использует искусственный интеллект и дополненную реальность, а потому от декораторов уже не требуется строить объекты полностью. Как это происходит, нам показали в павильоне, специально возведённом для съёмок рекламы швейцарских часов. Внутри мы увидели, как вокруг фонаря вращаются шары разных размеров. А на выходе получились планеты, несущиеся вокруг Солнца. Поэтому Ноев ковчег здесь представлен только носовой частью, а храм Исиды - фасадом. Та же ситуация и с другими известными египетскими храмами.
Возможности студии «Атлас» активно используют не только европейцы и американцы, но и их китайские коллеги. Дело в том, что Поднебесной много ограничений по изображению образа Будды, а в Марокко таких проблем нет. Поэтому натурные съёмки своих исторических фильмов китайцы предпочитают снимать здесь. Так получается дешевле.
Самыми яркими, на мой взгляд, оказались египетские декорации, в которых мы задержались дольше всего. Трудно было отказать себе в удовольствии посидеть на троне фараонов, побродить среди ярких колонн Карнакского храма или многочисленных сфинксов.
Там, кстати, сопровождающий снял первый ролик с нашим участием. Получилось весело и ярко. Поэтому, когда парень предложил снять ещё один шедевр уже в декорациях к фильму «Клеопатра», то все тут же согласились поучаствовать. Не зря классик марксизма назвал кино важнейшим из искусств.
От киностудии «Атлас» остались прекрасные впечатления. Прежде всего, потому, что мы не просто осматривали всё вокруг, а нас вовлекли в процесс. Показали, что получается в итоге и как это выглядит потом на экране.
Возле Уарзазата есть и другие достопримечательности. По дороге, например, видели огромную башню крупнейшей электростанции NOOR, которая работает от солнечных лучей. Зеркала собирают их, перенаправляя на испаритель. Пар крутит турбины, вырабатывая электроэнергию. Она здесь нужна , в том числе и для киноиндустрии.
А ещё вокруг Уарзазата встречаются укреплённые древние берберские города. Их называют ксарами. Они хорошо сохранились и выглядят очень аутентично. В одну из таких крепостей мы заехали на пару часов.
Живописный ксар Айт-Бен-Хадду, по словам гида, построили примерно в XI веке для защиты караванного пути. Сегодня он является одной из самых популярных марокканских достопримечательностей. За последние шестьдесят с небольшим лет ксар успел появиться во многих знаковых картинах, в числе которых «Лоуренс Аравийский» (1962), «Мумия» (1999) и «Гладиатор» (2000). Прогуливаясь между его глинобитных зданий, ощущаешь себя путешественником во времени, отправившимся на несколько столетий назад.
В Айт-Бен-Хадду нет электричества. Несмотря на это, несколько стариков по-прежнему живут здесь, отказываясь переезжать в новые дома, построенные государством. В будущем в ксаре хотят провести капитальную реставрацию, открыв множество музеев, галерей и туристических аттракционов для знакомства с историей, культурой и бытом древнего города. А сейчас туристов на его улицах встречают торговцы сувенирами. В отличие от египтян и турок, в Марокко они совершенно не назойливы.
Марракеш – означает «Земля Бога»
В переводе с берберского Марракеш означает «Земля Бога». Этот город можно смело назвать красным. Десять веков назад его начали строить с использованием местной глины. Она ярко красная при обжиге, поэтому и здания получались такого цвета. Традиция сохранилась до наших дней.
Как и Фес, Марракеш успел побывать столицей королевства, подарив своё имя названию всей страны. Здесь много дворцов, есть и королевская резиденция. Говорят, что в зимние месяцы монархи предпочитает жить здесь, а не в холодном Рабате.
Мы поселились в километре от сердца города, которым является площадь Джемма-аль-Фна. Доехать до неё можно было на роскошном экипаже, запряжённым парой лошадок. Этот аттракцион очень популярен в Марракеше. Несмотря на оживлённое движение на проспекте Мухаммеда V, по проезжей части перемещается довольно много карет, что дополняет звуки города приятным цоканьем копыт.
Как и в Фесе, здесь у нас была многочасовая экскурсия по старой медине. Началась она с посещения аптеки, где нам хотели продать аргановое масло. Его делают из плодов Аргании. Это такое дерево, внешне похожее на оливковое. Оно растёт лишь в засушливых условиях северо-запада Африки, и остаётся живым, даже если дождей нет больше года. Аргания в этом случае просто сбрасывает листву и ждёт осадков.
Масло, которое делают из её плодов, бывает пищевым и косметическим. Первое – более тёмное. Большого распространения в кулинарии не получило, потому что его нельзя нагревать. Светлое косметическое масло используется для аппликаций на коже, а также при уходе за волосами. Продавцы так нахваливали его чудодейственные свойства, что невольно вспомнились молодильные яблочки.
В аптеке мы узнали, что в индустрии красоты Марокко очень ценятся девушки из России. Первое, о чём спрашивают арабки и берберки, обращаясь в местные салоны красоты, так это о наличии в штате россиянок. Считается, что им нет равных в этой сфере. Профессия косметолога и визажиста очень престижна в Марокко, потому что чаевые доходят до 50 долларов.
Во время экскурсии по медине всё повторилось, как в Фесе. Часть группы скакала впереди, а остальные пытались её догнать. Передышки случались, когда мы заходили посмотреть риады - пространства внутри домов с богатой отделкой, резными лестницами и галереями. Здания в медине, как женщина в никабе. Снаружи ничего особенного, а за стенами может скрываться настоящая красота.
Наконец, мы вышли из узких улочек медины на просторы Джемма-аль-Фна. Гид рассказал, что вплоть до XIX века здесь торговали рабами и проводили публичные казни. Потом эшафот убрали, а вместо невольнических рынков открыли торговые лавки. В таком виде главная площадь Марракеша дошла до нас. Правда, сейчас её часть перегорожена забором, за которым работает тяжёлая техника.
Я никогда не думал, что можно так громко кричать, зазывая посетителей выпить сока. Но конкуренция тут нешуточная. По периметру площади стоят лотки с яркими фруктами. Апельсин к апельсинчику, яблочко к яблочку. Только вот при ближайшем рассмотрении оказалось, что вся эта красота из папье-маше. Сок, конечно, давят из настоящих фруктов, только они не такие красивые, как на витрине.
Водоносы. Фото Алексея Калинина
Здесь много ряженых водоносов в ярких красных кафтанах и шляпах с широкими полями, а также заклинателей змей с кобрами, которых они готовы «укротить» за ваши деньги. Но особенно впечатлила Джемма-аль-Фна в вечернее время, когда сюда устремляется весь город. Каждое плотное кольцо зрителей свидетельствует, что в его центре кто-то поёт, танцует, показывает фокусы или проводит викторины. Марокканцы охотно участвуют в них и радуются копеечным выигрышам, как дети.
А ещё по округе разносятся ароматы блюд национальной кухни. Всевозможные виды кус-куса и тажина – тушёного мяса с овощами в глиняной сковороде с высокой крышкой. Я слышал, что очень вкусны бараньи головы. Но так и не решился их попробовать. Уж очень они неаппетитны на вид. Даже марокканцы, по моему наблюдению, покупают их не часто.
Дворцы и парки
Из дворцов Марракеша больше всего запомнился Бахия. Он находится в шаговой доступности в противоположной стороне от площади Джемма-аль-Фна. Его построил визирь Си Муса в 60-х годах XIX века. Человек этот происходил из семьи рабов, но смог добиться положения в обществе, дослужившись до высокой должности. К нему приходило много просителей. Чтобы сделать ожидание более комфортным, для гостей были предусмотрены три зала – отдельно для мусульман, иудеев и христиан. С учётом веры гостей были выложены и орнаменты на стенах. Поэтому здесь можно увидеть и христианские кресты, и звёзды Давида.
В Марракеше летом температура воздуха доходит до 40 градусов. Поэтому использование кафеля и изразцов в интерьерах дворца вполне оправдано. Однако, временами это слегка напоминает богато украшенную баню.
Ещё одной интересной локацией города стал сад Мажорель. Своё имя он получил в честь основателя. Французский художник Жак Мажорель впервые посетил Марокко в 1917 году. Он был настолько очарован красотой и культурой этой страны, что спустя 9 лет, когда появилась возможность, купил виллу в Марракеше. Здесь он обустроил свою мастерскую и занялся созданием сада. Спустя 19 лет тот разросся до внушительных размеров и был открыт для широкой публики.
После смерти художника сад стал постепенно приходить в упадок, но в восьмидесятых его выкупил всемирно известный модельер Ив Сен Лоран. Он привёл парк в порядок.
Если учесть, что в округе на многие километры лежит безжизненная пустыня, сад Мажорель воспринимается как чудо, сочетающее природу пяти континентов и вобравшее всё лучшее от традиций ландшафтного дизайна разных стран. В вилле Жака Мажореля открыли музей, в экспозициях которого представлены работы художника и произведения исламского искусства. Кроме того, здесь же есть музей Ива Сен Лорана.
В Мараккеше я провёл два полных дня, отказавшись от поездки к водопаду Узуд. Зато вдоволь погулял по городу и его паркам, отведал разнообразных сортов щербета, халвы и других восточных вкусняшек, посетил местный сити-мол с удивительными ценами. Там, например, яблоки стоили 79 дирхамов за килограмм. Это 790 рублей на наши деньги!
Недостроенный курорт Агадир
Вопреки обыкновению, в приморский Агадир мы приехали засветло. Если в Марракеше было 35 градусов, то здесь температура опустилась до 16. Купаться в Атлантическом океане не хотелось, хотя пляж тут прекрасен. Это несколько километров мелкого песка, принесённого ветром из Сахары, с пологим входом в воду, как в Анапе.
К сожалению, в Агадире нам впервые не повезло с отелем. Сам по себе он был хорош, но располагался в 1,5 км от моря среди пустырей и строек. Вероятно, это сказалось на общем впечатлении от города. Маленькая Эс-Суэйра, которая была у нас через два дня показалась гораздо интереснее.
В 1960 году здесь произошло страшное землетрясение, которое полностью уничтожило старый Агадир. Долгое время он лежал в руинах, пока в 1972 году король Хасан II не принял решение о возрождении курорта. Отдыхают здесь в основном марокканцы. А среди редких иностранцев встречаются и русские туристы. Поэтому местные торговцы знают несколько русских слов, хотя чаще всего используют их невпопад.
Вся жизнь Агадира сосредоточена на набережной. Туристическая полиция гоняет одних продавцов, не трогая других. Видимо, тут дело в наличии разрешения на торговлю.
Из достопримечательностей – небольшой городской парк с молодыми деревьями, не дающими тени, маленький зоопарк и канатная дорога, ведущая к крепости Уфелла, возвышающейся над городом. Стоимость билета зависит от веса пассажира. Впрочем, его определяют на глаз.
Уфелла — грандиозное сооружение с непростой судьбой. Первые укрепления на этом высоком холме появились ещё в начале XVI века. Их построили португальцы. Архитектурный памятник неоднократно страдал от войн и землетрясений, которые порой не оставляли камня на камне от цитадели. Реставрация её завершилась перед самой пандемией, но уже в 2023 году подземные толчки вызвали новые разрушения.
Внутри Уфеллы располагаются мечети, мавзолеи, здания государственных учреждений, дома и прочие сооружения. Но всё это новодел, поэтому туристы, как правило, ограничиваются прогулкой вокруг крепостной стены. Здесь местные предлагают сфотографироваться на верблюдах или с живым козлёнком. Стоит только зазеваться, как его тут же пристроят в ваши руки.
В Уфеллу стоит подняться уже потому, что отсюда открывается прекрасный вид на Агадир. С высоты он выглядит гораздо лучше.
Ещё можно сходить в порт, чтобы отведать свежей рыбки из Атлантического океана. Её вам почистят и приготовят на гриле. Но как и в большинстве портов, здесь очень грязно и пахнет совсем неаппетитно. Вряд ли вам придёт в голову посетить это место во второй раз.
Мне показалось, что в Агадире было бы тоскливо провести неделю или более длительный срок. Море здесь не такое интересное, как в Египте, смотреть особо нечего, а до Марракеша довольно далеко, чтобы ездить туда одним днём. И тут вспомнилась притча о трёх слепых мудрецах, которых попросили дать определение, что такое слон. Один из них потрогал уши, другой – хобот, третий – ногу. Естественно, что у всех слон получился разный. Вот и с Марокко так же. Для тех, кто был только в Агадире – это совсем другая страна. Не такая яркая, какой я её увидел в экскурсионном туре.
Евгений Галин
Фото автора
