«Я лакец, дагестанец, чеченец, ингуш, русский, татарин, еврей, мордвин, осетин. Все этнические группы России невозможно перечислить, но я горжусь тем, что я часть этого мира, часть могучего многонационального мира России»
Президент Российской Федерации В. В. Путин
В. В. Путин
«Я лакец, дагестанец, чеченец, ингуш, русский, татарин, еврей, мордвин, осетин. Все этнические группы России невозможно перечислить, но я горжусь тем, что я часть этого мира, часть могучего многонационального мира России»
Президент Российской Федерации В. В. Путин
16+

Три дня — писатель, один день — спасатель

2 апреля 2024
510
Три дня — писатель, один день — спасатель

Воронежец Михаил Калашников — необычный человек. Смелый спасатель, сотрудник одного из городских подразделений МЧС, награждённый медалью «За отвагу на пожаре» - скажут о нём одни. Талантливый писатель, тонко чувствующий прошедшую эпоху, умеющий передать её «сочным» языком через яркий, захватывающий сюжет — отметят другие. Сразу о двух сторонах личности знают не все.

О книгах

На сегодняшний день в активе Михаила Калашникова четыре выпущенных книги — «Летом 42-го», «Красный демон», «Расплавленный рубеж» и «Челюскин. В плену ледяной пустыни». Книгам предшествовали публикации в «толстых» литературных журналах - «Наш современник», «Сибирские огни», «Роман-газета». А начиналось всё с воронежского «Подъёма». Писатель стал лауреатом престижных всероссийских литературных премий, таких как премия имени Виктора Астафьева, «Щит и меч Отечества», которой награждают писателей, в чьём творчестве отражены идеи нравственности, патриотизма и национальной гордости. Есть и значимые региональные награды, такие как Исаевская премия и премия «Во славу Бориса и Глеба».

Первая из вышедших книг Михаила называется «Летом 42-го». Название не авторское, предложенное издательством в маркетинговых целях. По мнению Михаила, это слишком явная аллюзия на роман Владимира Богомолова «В августе 44-го», по которому снят фильм. Сам же он назвал книгу, впервые опубликованную в «Роман-газете» в 2019 году - «От Купалы до Крещения». Авторское название отсылает к датам оккупации его родного Подгоренского района с 7 июля по 19 января.

- На примере историй жителей сёл Белогорье и Александровка-Донская, в народе — Дуванка, мне, как кажется, удалось показать тяжёлый полугодовой период тревог, героизма, трагедии, страданий – всё, что происходило на этой земле, - рассказывает Михаил.

История второй книги под названием «Красный демон» куда сложнее. После выхода первого романа московское издательство и автор остались довольны друг другом и были готовы к новому сотрудничеству. Михаил несколько лет работал над романом-эпопеей о периоде Гражданской войны. Предполагалось, что книга будет состоять из трёх частей, но постепенно она разрослась до четвёртой. Рабочий вариант рукописи Михаил отправил в издательство.

- Они всем маркетинговым отделом мудрили, в какую серию поместить роман. Там отдельные книги выходят только в сериях, - рассказывает Михаил. - Ответили, что подходящей серии нет. Но сказали, что видят у меня знание эпохи, умение работать с материалом, и готовы заказать другую книгу на эту тему.

О сценплане

Так Михаил впервые столкнулся со сценпланом. Это своего рода творческое задание писателю, в котором обозначено, что хочет получить издательство. Да, работа литератора — не всегда свобода творчества. В данном случае издательству хотелось, чтобы героем романа был бывший контрразведчик из «красного» лагеря, который с помощью диверсии засылается к «белым». Всё это — в жанре шпионского детектива.

- Я сказал, что в таком жанре никогда не работал, но попробую. Работа сразу стала спориться, и буквально за два летних месяца я книгу написал, - вспоминает наш собеседник. - Жанр не предполагал какой-то литературной глубины, нужно было лёгкое чтиво. Но своё «внутреннее я» никуда не денешь, и какая-то философская глубина там прослеживается.

Третья книга рассказывает об обороне Воронежа и в оригинале называлась «Город на трёх мостах». Михаил со студенческих лет мечтал о ней как читатель. Ему казалось, что обязательно должно быть такое произведение, которое поэтапно и в достаточно полном объёме рассказывало бы об этой важнейшей битве. Он с интересом и удовольствием читал Юрия Гончарова, Юрия Нагибина, Ивана Диденко, писавших о борьбе с фашистами за наш город. Но нигде в полной мере не находил того, что искал.

- Мне захотелось самому написать такую книгу. Порядка двух — трёх лет собирал материал. А написал запоем, за 3 — 4 зимних месяца в первый ковидный год. Вышла книга только минувшей осенью, довольно долго ждала своего часа, - рассказывает Михаил.

Четвёртая книга о подвиге экипажа ледокола «Челюскин», которому в этом году исполняется 90 лет, тоже была написана по сценплану и достаточно быстро. Это первое произведение Михаила, идея которого полностью принадлежит издательству. Там решили, что к годовщине событий, неплохо бы издать книгу. И посчитали, что молодой воронежский автор, пишущий на исторические темы, лучше всех справится с задачей.

- Если бы не издательство с их сценпланом, вряд ли бы сам взялся за эту тему, - рассказывает автор «Челюскина». – Но в ходе подготовки стало интересно. Ведь что такое начало 30-х годов? Это «великий скачок», воодушевление. Ещё нет молоха репрессий, с которым у большинства из нас ассоциируется сталинская эпоха. А есть вера в будущее, в то, что общество новое приходит и строит страну, которая нужна именно им. Ещё не слетел угар НЭПа — эдакого разрешённого советского буржуинства. И в литературе ещё не до конца закручены гайки, остаётся свобода творчества вне установленных рамок. Ещё не репрессирован Бабель, не уехал Замятин, невероятно популярен Шолохов. Третья часть «Тихого Дона», кстати, была с собой у Шмидта во время плавания на «Челюскине». По всей стране открывается огромное количество стадионов, театров, домов культуры, музеев, заводов. Если мы возьмём Воронеж и начнём изучать историю вузов, то многие из них появились как раз в начале 30-х — педагогический, медицинский, строительный.

Все четыре книги можно отнести к жанру реалистичного исторического романа. И сам Михаил считает, что его творческое направление вполне сформировалось. Наверное, он не станет отказываться от новых предложений издательства, если они будут поступать. Но в собственных творческих планах у него — всё-таки закончить эпопею о Гражданской войне. Главная трудность — даже не дописать. В этом отношении дело близится к завершению. Сложно будет издать это объёмное произведение. На современном литературном рынке выработался определённый стандарт — книга должна быть прочитана за один день, а это - не больше 320 страниц.

- Историческая правда в романах важна для меня. То, что даётся в рамках школьной программы – достаточно кратко и однобоко. Отсюда у нас многие проблемы, например, непонимание некоторыми людьми причин начала СВО, - считает Михаил. - Взрослого человека ведь не усадишь за учебники. Да и за научно-популярную литературу сложно. Многие российские писатели обращались к историческим темам и достойно справлялись. Вот и я ставлю перед собой такую же задачу.

О профессии

Многие из нас любят покопаться в себе, проанализировать жизненный путь, подумать о том, почему жизнь пошла так, а не иначе. В случае с людьми творческими это часто интересно не только им самим.

- Историческое образование напрямую повлияло на то, что я стал литератором, - уверен Михаил Калашников. – И ещё, пожалуй, то, что не стал педагогом. Если бы стоял с указкой у доски, наверное, не испытывал бы такой потребности в литературном творчестве.

Михаил в 2007 году окончил истфак Воронежского педуниверситета, а историей серьёзно увлекся ещё в средней школе, когда в их пятый класс сельской школы пришёл молодой учитель Валерий Кравец. Для многих мальчишек он стал настоящим наставником, можно сказать, старшим товарищем. Летом ребята отправлялись с ним в полевой лагерь на раскопки.

После вуза Михаил Калашников решил не отлынивать от армии, отслужил положенный год. А потом, с военным билетом на руках, почему-то уже не хотелось думать о возвращении в село, о работе в школе. Тянуло в силовые структуры, выбирал между полицией и МЧС. Движущие мотивы уже и не вспомнить, а может – не хочется.

- Но не жалею нисколько. Опять же, благодаря графику работы сутки через трое остается достаточно времени на мое увлечение литературой, на изучение истории. Благодарен судьбе, что именно так всё сложилось, - откровенничает собеседник.

Впрочем, не исключает, что однажды в том или ином качестве вернётся в школу. Пенсия по выслуге не за горами. Всё чаще зовут на разного рода встречи. Вот недавно побывал в литературной гостиной в школе №95.

Кем же он себя больше ощущает в профессиональном отношении – писателем, спасателем, может быть, историком?

- Наверное, всё-таки больше литератор. Хотя прочтут это мои коллеги, скажут: «Ну, ты чего нас подводишь-то? Ты - пожарный. Разбуди тебя среди ночи, и ты должен схватить рукав, тушить». Когда на дежурных сутках, так оно и получается. Тревога среди ночи заиграла, и никакой ты там не литератор. А просыпаясь дома, конечно, думаешь – сейчас младшего отведу в садик, старшего в школу, и будет три – четыре часа, которые можно посвятить литературе. Да и сама жизнь так складывается, что три дня я литератор, один день – спасатель, - считает Михаил.

Сергей Свиридов

Фото предоставлено Михаилом Калашниковым