Две родины - как два крыла

Дело было при царях

Знакомство с семьёй Серебренниковых состоялось у них дома — за большим деревянным столом, сделанным, как позже выяснилось, умелыми руками хозяина.

Виталий Иванович уже хорошо знаком многим рамонцам. Он часто выступает на районных мероприятиях, исполняя патриотические песни.

— Сейчас вот репетировал ещё одну, — говорит глава семьи, указывая на инструмент. — Сам не пишу, но играю часто. Музыка у нас в доме была всегда. А на день рождения мне подарили мечту — 12-струнную гитару.

Виталий Иванович с 12-струнной гитарой

Славяне. Радушные, открытые, светлые. Усадили за стол, налили чай. И глядя на них, трудно представить, что на протяжении почти двух с половиной веков история этой семьи разворачивалась где-то далеко за пределами России.

— Дело было при царях. А если точнее — при Екатерине Великой, в XVIII веке, — начал рассказ Виталий Иванович. — Видите ли, наши с Таней предки — молокане, некогда отправленные императрицей в своего рода религиозное изгнание. Мы — их потомки.

Историческая справка

Молоканами называли представителей русского духовного христианства, для которых вера была прежде всего внутренним делом человека. Они не признают иконы, не принимают церковных обрядов, опираясь на текст Священного Писания и убеждение, что поклоняться следует Богу Живому, а не образам. Именно поэтому во второй половине XVIII века, во времена правления Екатерины II, молокан пересеяли за пределы центральной России.

Церковь тогда имела большое влияние, и такие общины воспринимались как неудобные, слишком самостоятельные. Их не изгоняли, но направляли на Кавказ, в южные регионы империи. В Азербайджане молокане обосновались в разных местах, прежде всего в Шемахинском уезде (ныне Исмаиллинский район), где основали несколько самобытных русских сёл. В числе таковых оказалась Ивановка, на долгие годы ставшая домом для многих поколений Серебренниковых.

Русское детство средь кавказских вершин

Таких семей было немало. Русские дети, родившиеся и выросшие в русской среде, ходившие в русскую школу, впитавшие язык, песни и уклад с первых лет жизни. И при этом — далеко от средней полосы России, среди гор.

В школах, где учились Виталий Иванович и Татьяна Григорьевна, преподавали два языка — русский и азербайджанский. Однако в повседневной жизни, особенно в советские годы, именно русский язык оставался основным средством общения. Причём, и за пределами Ивановки. На нём говорили в учреждениях, на работе, в быту - и для местных жителей это было привычно и естественно.

— Тогда не было ни к кому предвзятого отношения, — вспоминают супруги. — Да, мы жили довольно закрытой общиной, но всё равно общались, поддерживали связь и так или иначе влияли на культуры друг друга.

Различия в вероисповедании воспринимались спокойно, как данность. Жизнь была общей: учёба, работа, праздники, человеческие связи. Постепенно появлялись и совместные традиции.

Так, жители Ивановки переняли элементы весеннего праздника Навруз. В этот день в азербайджанских семьях проращивали пшеницу - символ обновления и начала нового года. Со временем зелёные ростки появились и в русских домах, а позже эта традиция «переехала» вместе с Серебренниковыми и в Рамонь. Здесь, уже на Пасху, рядом с крашенными яйцами на столе можно увидеть ту самую пророщенную пшеницу.

— Хочешь — не хочешь, мы же жили рядом, — говорит Виталий. — Общались, дружили. Мы их в гости звали, они нас приглашали. Весной азербайджанские дети приходили поздравлять с Пасхой, стучались к нам в дома и говорили: «Христос Воскрес». В ответ мы, русские дети, ходили на Навруз, где по местному обычаю бросали во двор шапку, а хозяева дома наполняли её сладостями и угощением.

Судьбу нашёл под боком

Несмотря на добрососедские отношения и открытость к общению, жизнь в Ивановке всё же оставалась во многом обособленной. Это диктовалось не столько недоверием и закрытостью, сколько различиями в вере, культуре и традициях. Молоканский уклад предполагал крепкую семью и внутреннее единство общины. Браки, как правило, заключались внутри своего круга — русские с русскими. При этом к вопросам родства относились особенно внимательно: близкие связи не допускались, всё было строго и осознанно.

В этом же кругу с раннего детства росли и Виталий с Татьяной. Они знали друг друга столько, сколько себя помнили. Настолько рядом, что долгое время Виталий был уверен — между ними есть родственная связь.

— Я думал, что она мне сестра, — вспоминает он.

Лишь позже выяснилось, что кровного родства между ними нет. И тогда дружба с детства стала перерастать во что-то большее. Но к этому Виталий пришёл не сразу.

После службы в армии он, как и многие молодые люди, присматривался к девушкам, пробовал строить отношения. Однако каждый раз оказывалось, что ответ находится совсем рядом — в человеке, которого он знал всю жизнь.

Свадьба Виталия и Татьяны Серебренниковых (супруги в центре)

Сегодня они вместе уже 28 лет - столько длится их официальный брак. У супругов двое детей. Младшему сыну 25, он живёт в Санкт-Петербурге. Старшая дочь, которой 27 лет, живёт в Белгородской области, она замужем и уже подарила родителям внука.

И сын, и дочь учились в России. Во многом именно дети стали в своё время тем самым поводом, который подтолкнул семью к переезду.

Архивное фото семьи Серебренниковых с дочерью и сыном

Время возвращаться

— Да, для Татьяны главным поводом стал отъезд детей — хотелось быть к ним ближе, — говорит Виталий Иванович. — А я задумывался ещё в детстве: почему мы не в России? И тянуло ведь… тянуло. Наверное, это русская душа, которая отчаянно искала дорогу домой.

Разговоры о переезде в семье Серебренниковых начались задолго до самого решения. Подобные настроения в те годы возникали не только у них: всё больше семей из Ивановки задумывались о возвращении в Россию.

В 2018 году решились и Серебренниковы. Переезжали вместе с мамой Виталия Ивановича. Продали имущество, занялись оформлением документов. В Рамони оказались, по сути, случайно.

Документы подавали через посольство, рассчитывая попасть по программе переселения соотечественников в Ростовскую область. Однако свободных мест там не оказалось, пришёл отказ. В качестве альтернативы предложили рассмотреть Воронежскую область.

В Рамонском районе к тому времени уже жили несколько семей из той же Ивановки - люди одной общины. Они поддержали Серебренниковых: помогли с первыми шагами, подсказали, объяснили. Рамонь сразу пришлась семье по душе.

Среди своих

Первые годы, конечно, дались непросто. Дом, который удалось приобрести, требовал серьёзных вложений. Нужно было оформлять документы, привыкать к новому климату, укладу жизни. Но любовь к Рамони пришла сразу.

— Восторг вызывало всё. Мы до сих пор с особым чувством смотрим на соотечественников, на русских светловолосых деток. Это сложно передать словами. Это чувство возвращения, ощущение общности, — говорит Виталий Иванович.

Со временем жизнь наладилась. Привычной стала снежная зима и не слишком жаркое, по меркам горной местности, лето. Появились друзья и знакомые, был обустроен дом. В 2019 году примеру Виталия Ивановича последовала его сестра. Она также перебралась в Рамонский район. Сегодня Виталий Иванович работает инженером на одном из предприятий, а Татьяна Григорьевна трудится по полученной ещё в Азербайджане специальности — пекарем в кондитерской.

Страну, которую они покинули восемь лет назад, супруги признаются, иногда вспоминают, бывает, скучают. В Азербайджане остались немногочисленные родственники. Серебренниковы не исключают возможности навестить их, побродить по знакомым местам уже в качестве туристов.

— Меня порой спрашивают, где всё-таки родина и какую страну я люблю больше, — говорит Виталий Иванович. — А я отвечаю вопросом на вопрос: кого вы больше любите — маму или папу? бабушку или дедушку? Это невозможно сравнить. Там я родился и вырос. Азербайджан и Ивановка навсегда останутся частью моей жизни. А Россия — историческая родина, любимая, понятная и своя. У меня две родины, как два крыла. Одно убери — и не взлетишь!

Ирина Ур

Фото автора и из архива семьи Серебренниковых

На верхнем фото: Виталий Серебренников с супругой Татьяной, племянником и мамой (справа налево)